Лирика

ОДИНОЧЕСТВО.

Не навреди! - Мы знаем точно,
все в круге вертится порочном,
но даже шествуя парадом,
мы вечно будем одиноки,
чтоб не вредить тому, кто рядом.

Не обмани! - Призыв без толка,
ведь люди все друг другу волки
или друзья? Когда столкнутся.
Мы лучше будем одиноки, -
не обмануть, не обмануться.

И не убей! - Уж это точно -
раскольниковский круг порочен, -
скорей безумного мытарства,
нам не пропасть по одиночке, -
нас в стадо гонят государства.

Не измени! - Не обещаем,
посуду бьем, сидим за чаем,
и жалуемся: все безвкусно.
Так одиночество бывает
щитом от проявлений чувства.

Ходим-бродим
недолюбы,
недолюди,
ходим-бродим

от привычных переборов
до статичных перепутий.

Ходим-бродим
себяфилы,
себяфобы,
ходим-бродим

от желанного «могли бы»
до жеманного «еще бы».

Маски-мысли
на лице,
под лицом
и подлецами

называемся не мы ведь,
что должно быть, то не с нами.

Растопыриваю
перья,
я - такой же,
значит первый!

над руинами империй -
Бог под маскою безверья.

В том
бескорыстном городе
нет проблемы с пищей насущною.
Извините, но я не голоден,
но хлебну, чтоб уважить
дающего.

Там
при каждом удобном случае
вспоминают заповедь первую.
Мне то что? А все-таки слушаю,
чтоб уважить того,
кто верует.

Ты
беги из этого города!
Не подыгрывай судьбы оные!
Ну, а то, что больней, вроде бы…
необходимо тому, -
влюбленному.

Сентенции

И сознанием нас не обидели,
и глупее предков не стали.
Смотри –
океан мыслителей,
только мыслящих
         не хватает.

Проще, чем осенью листья,
«Душа» с языков слетает,
Она то поет, то томится,
но душевности
         не прибавляет.

И в нашем «добре» пользы –
не больше, чем в сахаре – соли.
Мы, «добро-желатели» и «добро-вольцы»,
всего-то желаем –
         воли.

Мы кой-чему научились,
но по-прежнему жаждем чуда.
Очередной сценарий второго Мессии.
Кто сыграет
         второго Иуду?

И в этих сентенциях - те же изъяны:
умный я, а они - тупицы.
Примеряем маску "омарахайяма"
на себя.
   Не на третьи лица.

ОЖИДАНИЕ.

День –
не сказать: длится,
Ночь – не сказать: сон,
что-то снится –
лица.
Лица
 -знак,
   - злак,
   - призрак,
   -  - закон,
я с вами знаком?

Что
ворошит дали?
Бег,
но нет ног.
Слова.
Слова пропали.
Это секунды?
Не знаю. Едва ли.
Время, где бог, где порог?

Звук
с привкусом сини,
Мысль –
бертолетова соль.
Помню, что были
Пространство и Время другими.
А какими не помню...
Не помню, уволь.

Нет,
это не быстро и даже не медленно –
Ожиданья закон иной.
Это время.
Время беременно.
Время -
знак, злак, призрак, закон…
беременно.
И видимо мной.

Плети паутину
с материнской заботой
стели ее мягко
в залах и спальнях

внукам и детям
платком оренбургским
прозрачней, чем песня
легче, чем воздух

для путников смелых
костром среди ночи
для дальних и близких
шалью пуховой

для мух нечистотных
для кровососущих
мотыльков беззаботных
сладкой дремотой

из «перестарались»
из «недосказали»
из лески и лести
стали и славы

плети паутину
с материнским инстинктом
стели ее мягко
пусть помнят о жизни

От света учения
к мраку проблем,
от высшего назначения
до нижайшего Вам:
           «Зачем?»

кому наказание,
а кому почет.
Эх, знать бы заранее
ответ на вопрос:
           «По чем?».

По мягкому месту,
по делам, по деньгам.
Поделом. Но честно
никогда не спросить:
           «Когда?».

И пусть пересдача
вместо «зачет», -
можно не верить в удачу,
но нельзя же вопить:
           «За что?».

Птица стремится к югу,
к океану – вода,
можно бежать и по кругу,
но без права вопроса:
           «Куда?».

Что меня сегодня не раздражает?
Дерево, на дне оврага валяющееся,
дерево, стоящее на вершине?
Не вижу никакой разницы.

     Послать бы все в задницу,
     да раздражает сила.

Что меня сегодня не раздражает?
Я, на вершине стоящий,
я, на дне спиртово-стерильный?
Как себя не рассматривай, -

     самопослаться к какой-то матери,
     да раздражает пассивность.

Что меня сегодня не раздражает?
Ты, что меня усмиряла,
ты, что спасала меня не однажды?
Да все безрезультатно видимо.

     Послал бы к черту, как минимум,
     если б не вдохновляла жажда.

У истории в загоне
стоят кони.

Никто его не пас,
никого он не спас.
Это - Пегас.

Не сеял, не пахал,
в историю попал.
Это - Буцефал.

Толщиной в дискант,
во всем дилетант.
Это - Росинант.

Замполит по разврату
римского сената.
Это - Инцитатус.

А это кто затесался?
Да это ж конь троянский.

P.S. Если откинуть литературно-мифологических, остаются кони Македонского и Калигулы. Два психически больных деспота, которые любили коней больше чем людей.

РВАТЬ ФОТОГРАФИИ.

Рвать фотографии, рвать кожу,
рвать всё, что невозможно
не рвать. Струны и письма,
в чём нет больше смысла,
ткани штанишек тесных,
рвать песню и песней,
казалось бы кровью,
но чаще до боли
родным алкоголем,
вместе с закуской:
три занюха по-русски,
мозги пареные – на второе,
на десерт – лицо заливное
под мордобоем.
Искать в ногах правду –
коль голове не спиться,
вырвать страницу
и целые главы,
строки, параграфы, файлы
удалить из корзины,
чтобы забыться
хоть наполовину.

Я удаляю фетиши.
Тише.
Говорят, время лечит
души.
Желудок стал крепче.
Слышишь?
А песен не меньше.
Слушай!
Кожа срослась.
Видишь?
Ткани купились новые.
Я обращаюсь к тебе,
слышишь?
К тебе,
чьи фотографии порваны.

Страницы

Подписка на RSS - Лирика

Сайт под ключ

Создание сайтов. Все в одном лице.

11.png

  Смотреть работающие сайты

11.png

 Контакт

  • Разработка.
  • Дизайн.
  • Верстка.
  • Наполнение.
  • Размещение.
  • Обучение.
  • Гарантия.
  • Дальнейшее обслуживание
Theme by Felix